Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещён!


    Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещён!В помещение Центра по выплате пенсий и пособий Турксибского района ведут две двери. Одна – целый день нараспашку; ступени, ведущие к ней, отполированы ногами сотен посетителей. Протянувшийся рядом пандус, сооружённый по всем канонам СНиПов, упирается во вторую, запертую, дверь. Я спросила у охранника: «Вы ведь отпираете эту дверь, когда к вам приезжает человек в инвалидной коляске?» «Зачем? – искренне удивился охранник. – Он все равно не сможет проехать: тут точно такой же порожек, как и у той двери, со ступеньками».

    Толчком к эксперименту стал разговор с Али Аманбаевым, человеком, чуть ли не всю сознательную жизнь прикованным к инвалидной коляске, президентом Союза организаций инвалидов Казахстана.

    – Почему проезды возле касс в супермаркетах делают такими узкими? Конечно, в «Рамсторе» есть специальные места, где нам, инвалидам-колясочникам, всё посчитают. Но я-то хочу чувствовать себя таким же человеком, как все.

    Так же, как все, я по земле хожу

    Ходить, как все нормальные люди, в кино, магазины, ездить в автобусах для всех, учиться в обычных школах и университетах, решать свои дела самому, а не по доверенности, во всевозможных казённых и частных учреждениях… Насколько это доступно в Алматы людям с проблемами опорно-двигательного аппарата, а проще говоря, инвалидам-колясочникам?

    Эксперимент мы решили начать с конца, точнее, с конечного пункта назначения. Чтобы не распыляться, в число этих пунктов решили отобрать самые необходимые с житейской точки зрения– не только человеку с ограниченными возможностями, но в принципе и любому здоровому гражданину – учреждения. ЦОНы, аптеки, магазины, тротуары, переходы, акиматы, нотариусы… Даже при таком жёстком отборе в нашем списке осталось не менее полусотни наименований.

    Мы – это я, журналист «Мегаполиса», и помощник Аманбаева – Вениамин Алаев. С моей стороны – машина и фотосессия, Вениамин обеспечивает эксперимент коляской и товарищем, который будет ею «рулить». Поначалу мы хотели проехать по городу с человеком, на самом деле прикованным к инвалидному креслу, но потом решили не подвергать риску ни в чём неповинного беднягу: мало ли, что может ожидать на дорогах, тротуарах и подступах к запланированным объектам. Так в нашей команде появился вполне здоровый волонтёр, Алевтина – студентка КИМЭП. Оказалось, тема нашего эксперимента ей очень близка: она презентовала у себя в универе курсовую работу, посвящённую проблемам доступа инвалидов. У самой Али жизненный принцип – проверь всё на себе. Поэтому она и в кресле согласилась прокатиться.

    Куда колесо заведёт

    Пешеходный переход на Фурманова – Кабанбай батыра, зелёный свет. Выбирать особо не из чего: хочешь перебраться на другую сторону – скатишься на проезжую часть прямо под колёса машин, хочешь въехать с дороги на тротуар – шмякнешься с коляской навзничь с риском добавить к имеющимся проблемам со здоровьем черепно-мозговую травму. От такой перспективы нашего «инвалида» спасли только сильные руки Тимура, редакционного водителя, который не смог спокойно взирать на происходящее и пополнил волонтёрские ряды. В своё время, ещё на старте кампании по облегчению передвижения инвалидов-колясочников на всех пешеходных переходах были убраны бордюрные камни и устроены пологие спуски на проезжую часть. А ремонтируют у нас тротуары чаще всего самым простым способом: кладут новый асфальт на старый. И теперь многие съезды с тротуаров напоминают своей крутизной «американские горки». В нашем случае на Фурманова – Кабанбай батыра эта «горка» усложнена для особо настырных дополнительным препятствием – широким разломом асфальта на самом верху.

    А на Абылай хана, напротив акимата Алмалинского района, перепад высот на тротуаре компенсирован ступеньками. Это – для ходячих. Для колясочников – пандус. Длиной почему-то в эти же несколько ступенек, хотя простором никто дорожников не ограничивал – тяни хоть до Гоголя. Оттого пандус получился крутым, градусов под 40. Сообразившие, что сделали что-то не то, строители набили поперек, в качестве стопора, на покрывающую его плитку полоски. Из жести. Отчего он стал не просто крутым, но еще и скользким.

    Так и не преодолев это препятствие, мы двинулись дальше, вниз по улице. К акимату Алмалинского района ведут широкие ступени, ограниченные с двух сторон мощными колоннами. Пандус протянут сбоку, нормальный, длинный, с небольшим углом подъёма. Далее, чтобы попасть ко входу в здание, надо протиснуться между колонной и стеной. Другого пути нет – колонну можно объехать разве что по ступенькам. Просвет оказался уже нашей коляски сантиметров на 10. Пока мы пытались пропихнуть свою самоходку то одним боком, то другим, из дверей акимата вышел охранник со стандартным: «А что это вы тут делаете, а?». Но, увидев, что фотографируем не «режимный» объект, а какую-то возню у стенки, успокоился и стал просто с любопытством наблюдать. Вениамин велел строго-настрого не ломать выданный нам выставочный экземпляр коляски, поэтому пришлось оставить тщетные попытки попасть на приём к районным властям в инвалидном экипаже.

    Образцовым оказался подъём к городскому Центру по выплате пенсий и пособий. Снаружи. А внутри на второй этаж ведёт только лестница. Но – никакой дискриминации: официальное объявление уведомляет, что граждан с ограниченными возможностями на мобильном подъёмнике доставят на любой этаж, только попросите. Раз уж мы проверяем всё на практике, почему ГЦВП должен стать исключением? Охрана, к которой мы обратились с просьбой, пошла отыскивать ответственного за подъёмник товарища. Он, в свою очередь, пошёл отыскивать ключ от комнаты, где подъёмник хранится, как оказалось, в разобранном виде. Выволокли в вестибюль, собрали. Долго ломали голову, как же крепится на нём коляска. Наконец сообразили. И тут выяснилось, что ключа, который должен запустить механизм подъемника, нет. Тоже хранится у кого-то, кого найти на тот момент не удалось. Поэтому удостовериться в трудоспособности этого устройства не получилось. Если у добравшегося сюда инвалида есть лишние 30-40 минут, чтобы пройти через всю процедуру подъёма на десяток ступеней, – милости просим. Спрашиваю у начальника орготдела:

    – К вам вообще на коляске кто-нибудь приезжает, вы проверяли хоть свою технику в действии?

    Он с жаром ответил:

    – Конечно, всё время поднимаем, часто люди приезжают.

    Правда, на вопрос, почему тогда техника хранится под замком в разобранном виде, так никто и не ответил.

    Узкоколейка для инвалида

    Очень необходимое заведение – аптека. Мы выбрали для эксперимента главную аптеку города, на Фурманова. Через неё каждый день сотни больных и здоровых проходят, поневоле должна стать образцом доступности. Пандуса тут нет. На наш дилетантский взгляд – места для него маловато, на взгляд Аманбаева – нашли бы, если б захотели. Руководство аптеки пошло по простому пути: положили поверх ступеней две железные полосы – рельсы. На металле сэкономили: ширина рельсов впритык до миллиметра с шириной просвета наших колес. Пока Алевтина поднималась, раза три съехала с рельсов. Благо успела вовремя среагировать и тормознуться ногами – они у неё здоровые. И, слава Богу, остались таковыми, поскольку сломать конечность, попавшую в просвет между железным рельсом, ступенькой и коляской – раз плюнуть. Наверх Тимур потащил коляску уже на руках. Даже так благополучно финишировать не удалось: высокий порожек у двери выровняли, чтобы ходячие не спотыкались, такой же высокой плитой. Для коляски она оказалась непреодолимой.

    Больше всего мне понравилась тут охрана, не просто любознательная, как в других местах, но и деятельная. Даже видя явную фальшивость нашего «инвалида», охранник настойчиво предлагал свою помощь: «Давайте я подтолкну, я сам донесу, не беспокойтесь». А когда мы застряли на злосчастном пороге, проявил новую инициативу:

    – Может быть, мне позвать руководство? Может, я скажу им, пусть зальют здесь цементом, выровняют?

    Пришлось его успокоить:

    – Молодой человек, да не переживайте вы так. Мы не пожарная инспекция – предписаний не выдаём.

    Дороги, ведущие в небо

    Некоторые организации любят проверять граждан на наличие не только ног, но и мозгов. «Казпочта» вместе с филиалами почему-то облюбовала себе вторые этажи зданий. Как у Главпочтамта на Абылай хана – Кирова, так и у отделения на Достык – Кирова нет пандусов вообще, только лестницы. Хотя, по словам Али Аманбаева, многие получают через «Казпочту» пособия. Мы бы так и убрались отсюда ни с чем, но, обежав территорию вокруг отделения на Достыке, я нашла потайной извилистый ход, выводящий прямо к дверям почты. Надо подняться выше на квартал и проехать через территорию ресторана «Шафран», между столиками и кадками с деревьями. Если персонал и гости заведения не против, конечно.

    Раскрою тайну: о результатах эксперимента мы догадывались с самого начала. По официальным данным, 70 процентов алматинских учреждений недоступны людям с ограниченными возможностями. Статистика только умалчивает, в какую часть – в 30 или 70 процентов – попали здания, доступ к которым сооружён, так сказать, для отмазки, для галочки в отчётности.

    Скажем, филиал Казкоммерцбанка на Кунаева – Казыбек би надо брать штурмом. О центре тяжести строители банковского пандуса под углом примерно 40 градусов и без всяких перил, похоже, представления не имели. Коляска, естественно, опрокинулась. Тимур всё же вкатил лёгонькую Алевтину наверх. А вот она тяжеловесного «инвалида»-Тимура осилить не смогла.

    Сооружение в составе помпезной входной группы агентства недвижимости «Абсолют» можно назвать самым ярким примером отмазки, а если называть вещи своими именами – то примером бессердечия и цинизма. Нечто гранитное, смахивающее на взлётную полосу для ракет «земля-воздух», если таковая у них имеется, лишённое каких-либо признаков того, во что можно вцепиться руками, чтобы не слететь, взметнулось в небо под углом градусов в 60. Добрая наша девочка Алевтина пыталась хоть как-то оправдать бизнесменов от недвижимости:

    – Может, это не для инвалидов, а для каких-нибудь тележек построили?

    – Алечка, душа моя, ну кто в здравом уме рискнёт забраться с грузом на этот аттракцион?

    В какую категорию, доступных или недоступных, отнесены все эти учреждения? А также подземные переходы, пандусы в которых даже рядом не стояли со СНиПами, в соответствии с каковыми угол подъёма не должен превышать 10 градусов? Кстати, я нашла подземный переход-ловушку: пандус только при въезде с одной улицы, с другой стороны его нет, выехать невозможно. А наземные переходы, в частности, по Аль-Фараби и Восточно-объездной дороге? Формально они оборудованы подъёмниками, но добрая половина их не работает – нет ключей. Или раскрали, или хранятся опять же у какого-нибудь ответственного лица.

    Да что там переходы – Али Абильдаевич признался, что в последний раз вынужден был отказаться от участия в престижном мероприятии «Алтын журек» в театре оперы и балета. Ему неудобно каждый раз просить людей перетаскивать его через 4 ступеньки внутри зала. Хотя во всём прочем оперный театр можно назвать почти образцом доступности.

    Всё хорошо, прекрасная маркиза?

    Мы протискивались, скользили, падали, спотыкались – и временами от души веселились. Смеялись не над тем, как, оказывается, нелегка дорога инвалида. А над тем, что мы, три полноценных человека, с нормальными крепкими здоровыми ногами и руками, не в состоянии преодолеть эти рукотворные препятствия, призванные облегчить больным людям жизнь. Мы понимали, что для нас эти трудности временные: закончится эксперимент, и уже назавтра всё забудется. А если не смеяться, то впору просто плакать. А что ещё остаётся?

    Зато мы точно выяснили, кого волнуют проблемы инвалидов. Волнуют, как ни удивительно, обычных людей. Какие у нас, оказывается, добрые и отзывчивые граждане. Помощь предлагали почти все прохожие, не обижались, даже увидев после, что это всего лишь, можно сказать, игра. Охранники почти в каждом учреждении кидались прямо на руках внести нашу коляску внутрь. А не волнует, похоже, проектировщиков, которые заложили заведомо непреодолимые углы наклона пандусов. Строителей, которые ляпали всё это. Чиновников, не глядя шлёпающих печати об утверждении и подмахивающих акты приёмки. Руководителей всех этих учреждений, поставивших галочку в отчётности об обеспечении доступности и равнодушно проходящих каждый день мимо «украшающих» их конторы пандусов, ведущих в никуда или в небо.

    На вопрос, есть ли в Алматы хоть что-нибудь, достойное подражания, и Аманбаев, и Вениамин в один голос ответили:

    – Есть!

    Абсолютным образцом доступности для людей с ограниченными возможностями оказался городской акимат – как внутри, так и снаружи. Одна беда: попасть сюда – практически то же самое, что в Кремль. Или в закрытое учреждение…

    В числе доступных Вениамин назвал также Международную академию бизнеса. Его пристрастность понятна – всё же альма-матер, как-никак, ему там ещё доучиваться.

    Но практически все вузы Алматы демонстрируют признаки дискриминации по физическим кондициям уже на подступах к ним. Равно, как и школы. Только 56-я школа с недавних пор обзавелась пандусом с перилами, но Али Абильдаевич забраковал и его по причине высоты угла. Можно сколько угодно пространно обсуждать перспективы инклюзивного образования, но пока доступ в школы для детей-инвалидов закрыт.

    Куда не ездят инвалиды?

    Эксперимент показал, какие места точно никогда не посещают инвалиды-колясочники. Они никогда не бывают в магазинах и аптеках, расположенных в их же жилых районах, рядом с домом. Практически ни одна торговая точка из сотен продовольственных, хозяйственных и прочих магазинчиков, аптек, парикмахерских, салонов красоты, ателье, нотариальных контор, которых на каждом углу и в каждом переулочке по десятку на квадратный метр, не оборудованы вообще никакими въездными путями для инвалидных колясок. И ничего – все они работают, несмотря на ежегодные постановления об обязательности оборудования доступа, на якобы жёсткий контроль со стороны всяческих уполномоченных органов и необходимость согласования уровня своей доступности с ассоциацией инвалидов.

    Кстати, с недавних пор Али Аманбаев стал первым в истории Казахстана советником-инвалидом при министре труда и социальной защиты.

    – Теперь, наверное, внимания к вашим проблемам больше, и ваш голос при согласовании объектов звучит весомее? – спросила я у Аманбаева.

    – Да, теперь без нас формально ни один проект в Алматы не может быть утверждён. Но пока с начала года нам представили на утверждение только три здания, – ответил он.

    А сколько построили в обход такого согласования, я уже не стала уточнять.

    Четыре стены – и мир за окном

    Охранник в Турксибском выплатном центре честно признался, что за время его работы ни один инвалид так сюда и не приезжал. А вы много видели в городе людей в колясках? И я даже догадываюсь, почему граждане, имеющие проблемы с самостоятельным передвижением, предпочитают не покидать стены своих квартир. Не только потому, что шумный город – это сплошная полоса препятствий. Самый серьёзный барьер – не за порогом дома, а на его пороге. Практически ни один из жилых домов Алматы не оборудован подъёмниками для инвалидных колясок. Я знаю один только дом, в котором есть подъёмник – дом, в котором живёт «главный инвалид» страны Али Аманбаев. Но и тут – «самопальный» механизм, сконструированный его многочисленными друзьями и пока не доведённый, так сказать, до ума. Для тысяч же инвалидов Алматы это пока остаётся непозволительной роскошью, потому что стоит сей, в общем-то, простой механизм около 3 миллионов тенге. К решению этой проблемы местные власти только собираются подступаться – накладно для бюджета даже такого мегаполиса, как Алматы. А все усилия по обеспечению доступности города для отдельной категории его сограждан будут тщетны, если не будут начинаться с главного – с того, чтобы дать инвалидам возможность просто выйти из дома.

    Батима Реунова

    Источник

    Похожие новости
  • "Не страшно упасть, если можешь потом подняться"
  • Почему инвалидов не пускают в кафе на колясках?
  • Коварные ловушки для маломобильных
  • Непреодолимые барьеры
  • Инвалидам вход запрещён?
  • Петербургское метро: инвалиды должны стать силачами

  • Добавить комментарий
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Вопрос: Название этого сайта(русскими буквами)?

    Запрещено использовать не нормативную лексику, оскорбление других пользователей данного сайта, активные ссылки на сторонние сайты, реклама в комментариях.