И вдруг ты стал инвалидом...


    И вдруг ты стал инвалидом...Недавно один особо одаренный субъект опубликовал в соцсети насквозь провокационный и довольно эмоциональный текст о том, что всех инвалидов, по теории Дарвина, нужно вообще уничтожить, потому что они, дескать, являются слабыми и больными животными. "Вот сам станешь инвалидом, тогда поймешь..." — тут же откликнулись комментаторы. И действительно, кому из нас хоть раз не приходила мысль: а что будет, если я вдруг стану беспомощным, полностью или частично? Вдруг потеряю зрение или лишусь какой-нибудь конечности?

    Недавно волею случая я получил сильный ушиб ноги — и превратился почти в инвалида. Через несколько дней мне надо было уезжать из Таллина в Санкт-Петербург. Поэтому я получил уникальную возможность оценить отношение к человеку с ограниченными возможностями (скажем корректно) в Эстонии и России — как со стороны других людей, так и со стороны государства. Наверное, для полноты впечатлений надо было сесть в коляску, но и без этого я смог на собственной шкуре оценить все "прелести" инвалидности.

    Таллин

    В европейских странах для людей с ограниченными возможностями сделано многое — в том числе там есть низкопольные автобусы и лифты в подземных переходах (хоть и не во всех). Самым большим препятствием в Таллине для меня оказалось отсутствие лифта в доме, поскольку даже под сильным обезболивающим спускаться по лестнице с четвертого этажа было очень трудно.

    Но что порадовало больше всего – так это отношение людей. Машины на пешеходном переходе всегда останавливались и терпеливо ждали, пока я проковыляю через дорогу, опираясь на зонтик. Даже когда сигнал светофора менялся на красный, а мне до тротуара оставалось еще полпути – не сигналил никто, даже автобусы.

    В общественном транспорте люди тоже относились с пониманием и сочувствием: уступали проход, обходили аккуратно, никому в голову не приходит толкаться или хамить.

    В общем, неполноценным членом общества я себя не почувствовал ни разу. Первая неделя после ушиба прошла в совершенно нормальной обстановке, и это действительно было очень приятно. Больше всего запомнился один крошечный, но крайне милый эпизод. Мы шли с девушкой в магазин, и по пути нас остановил какой-то добродушный усатый дедушка, обратившись к моей спутнице: "Береги его. Вот поправится – и на руках носить тебя будет". Мы рассмеялись, поблагодарили его и пошли дальше.

    Петербург

    "Доброжелательное" отношение россиян я почувствовал еще в автобусе по дороге из Эстонии в Россию.

    "Можно побыстрее? Мы торопимся", — нетерпеливо попросила гламурная дама лет двадцати пяти на российской границе во время выхода из автобуса на КПП. Я посторонился, сочтя излишним объяснять девушке и ее спутнику, что им в любом случае придется ждать, пока все пройдут через будку таможенника.

    В петербургском городском транспорте передвигаться тоже оказалось довольно проблематично. Маршрутки-пазики (с бетонной подвеской, очевидно), управляемые выходцами с Кавказа, носились по разбитым дорогам, подпрыгивая на каждой кочке. Поезда в метро лихо тормозили перед светофорами, и я падал куда-то вперед, не успевая ухватиться (попробуйте как-нибудь проделать такой маневр, опираясь на одну ногу). Место никто ни разу уступить даже не пытался — все старательно притворялись спящими, углубленно читающими или просто равнодушными.

    Но самую большую опасность представляли простые автомобилисты. На пешеходном переходе все срывались с места, как только загорался зеленый. Если светофора не было — еще сложнее. Более того, риск попасть под колеса возникал в самых неожиданных местах. То бизнесвумен на "паркетнике" ехала по тротуару, не глядя под колеса, то гопник на раздолбанном "Опеле" обматерил, пролетая мимо пробки сквозь заправку, через которую я шел по краешку. Отскочить на одной ноге от "возвышенной барышни" или лихого "четкого пацана" удавалось буквально в последний момент.

    Что касается отношения людей "бесколесных", то его просто не было. Меня словно не замечали. Никто ни разу не предложил помощь, даже дверь в метро не придержал – очевидно, как и в Москве, в Питере нужно быть настороже, чтобы не получить сочный удар по интерфейсу.

    Откуда ноги растут?

    Я довольно часто встречал в Сети жалобы на то, что в России ничего не делается для людей с ограниченными возможностями. И пандусы не везде, и лифты для колясочников — редкость. Хоть на улицу из дома не выходи.

    Да, все так и есть. Но дело далеко не в том, что государство такое ужасное, а в людях. Ведь страной управляют не марсиане и даже не иностранцы, а вполне себе россияне — из тех, кто не придерживает дверь в метро, не уступает дорогу, отпихивает других в попытках пробраться в начало очереди и вообще мало замечает окружающих.

    Поэтому проблема на самом деле гораздо глобальней, чем просто невнимание к человеку с ограниченными возможностями. Люди не помнят, что живут в социуме, и поэтому заботятся исключительно о собственном комфорте. Вот и получается, что человек человеку – не друг, не товарищ и тем более не брат.

    Артур Лоянич

    Источник

    Похожие новости
  • В Петербурге на инвалидов тратят миллионы рублей, а толку ноль
  • Сергей Миронов: Главный барьер, о котором не перестают с болью говорить люд ...
  • Права для инвалида
  • Чиновники не могут понять, в чём инвалид нуждается
  • Инвалидам вход запрещён?
  • Где происходит "конец света"

  • Добавить комментарий
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Вопрос: Название этого сайта(русскими буквами)?

    Запрещено использовать не нормативную лексику, оскорбление других пользователей данного сайта, активные ссылки на сторонние сайты, реклама в комментариях.