"Вооруженная камерой, я свободно общаюсь с людьми"


    Алла ЛижникНезрячий фотограф Алла Лижник проводит персональные фотовыставки и готова поделиться опытом

    …Однажды, проснувшись утром, Алла Лижник не увидела света. Она протерла глаза, но свет все равно не появился… «Мама!» — крикнула Алла, как кричат дети, когда оказываются в беде, хотя тогда ей было уже 25 и она сама готовилась стать мамой… На крик прибежали и мама, и муж… Тогда, 25 лет назад, у нее была большая семья…

    Свет так и не появился. Отслойка сетчатки глаза — вынесли вердикт врачи, который был сродни приговору. Мир рухнул, по крайней мере, прежний мир — цветной, полный надежд на счастье, в котором осталась она, глазастая, любящая читать и рукодельничать, и в котором остался ее так и не родившийся ребенок.

    И течение жизни словно замедлилось, как будто кто-то огромный и суровый наложил на нее сверху свою лапу и не пускал бежать… Возможно, этот «кто-то» был — слепота. Впрочем, не совсем сплошная. Ее мир, от которого она не захотела отгораживаться черными очками, состоял из оттенков черного и светлого, через которые иногда пробивались фрагменты картинок, улавливаемые краешком глаза. Остаток ее зрения составлял 0,001%.

    И все же Алла не смогла прижиться в сообществе людей, называемом УТОС. Она несколько раз съездила на улицу, где собираются городские незрячие, чтобы почитать в библиотеке по Брайлю или попеть в хоре. Она не любила петь и не захотела учиться читать, постигая суть слова пытливыми подушечками пальцев.

    — Я чувствовала себя там каким-то чужеродным элементом… Несмотря на свою первую группу инвалидности и понимание того, что и в коллективе здоровых людей я тоже должна почувствовать себя чужеродным элементом, искала общения с людьми, не отмеченными ущербинками, — вспоминает Алла о том периоде своей жизни.

    А вскоре заболел муж и наполнил ее жизнь хлопотами о себе. Болезнь оказалась страшной и неизлечимой, однако, чтобы понять и принять это, понадобились многие месяцы, заполненные хождениями по медицинским инстанциям. Алла везде сопровождала супруга. Он стал ее глазами, она — нравственной опорой. Так они и компенсировали друг другу то, в чем испытывали недостаток, многие лета. А в прошлом году Константин ушел из жизни.

    Еще раньше умерла мама Аллы, перенесшая несколько тяжелых операций и долгое время боровшаяся с болезнью, которая то отступала, то возвращалась — еще более жестокая и страшная. Как-то после одной из очередных операций в городской больнице маму срочно «попросили на выход»: мест в отделении было меньше, чем нуждающихся в лечении, и пациентам не давали залеживаться. Увезти женщину из больницы было некому, кроме дочери: Константин к тому времени уже почти не ходил.

    — Я смогла приехать сама, собрать мамины вещи в огромную клетчатую самку, которую сама же и взвалила на себя. «А что это ты рассказывала, что у тебя дочь слепая?» — спрашивали мою маму соседки по палате. А я, цепляясь боками за атрибуты больничной обстановки, тащила одной рукой маму, другой — сумку. Тогда я была самой сильной из всей моей семьи, — говорит Алла.

    Но эта сила, которую Алла черпала из понимания собственной необходимости самым родным и близким людям, вмиг ушла, когда мамы не стало. Так же стремительно, за одну ночь, ушел свет из ее жизни.

    — Я осталась одна. Да, был еще муж, и все же страшное одиночество навалилось на меня. Я впала в депрессию. Организм сдался. Мне уже ничего не хотелось. Я не могла ни спать, ни есть. И все чаще и чаще посещала мысль: а не уйти ли и мне туда, где уж точно нет тревог и волнений, и где меня ждут мама и брат, который тоже покинул этот мир?.. — делится Алла. — И такое состояние длилось несколько лет. Как-то, включив телевизор, я услышала конец рассказа о каком-то слепом фотографе. Не могу сказать, что это меня сразу же встряхнуло и извлекло из того состояния, которое медленно меня пожирало, однако удочка в мое сознание все же была закинута.

    По словам Аллы, она все чаще начала думать о слепом фотографе, который проживал с ней на одной планете и, судя по всему, доказывал соседям по земному шару, что незрячесть вовсе и не является препятствием для того, чтобы останавливать мгновения с помощью фототехники и показывать их людям. Алла попыталась узнать, кто он, этот удивительный человек, презревший свою слепоту. Но никто из ее знакомых не слышал о нем. Иногда думая, что это ей почудилось — рассказ о незрячем фотографе, почудилось для того, чтобы она осталась жить, — она не могла выкинуть человека из головы. А потом рассказала обо всем мужу.

    — Я тоже хочу попробовать, как он! — заявила Алла.

    — Что ж, конечно, попробуй! — ответил Константин.

    — Моя мама и брат увлекались фотографией, у нас дома был фотоаппарат, но я никогда не брала его в руки. Мне это было совершенно неинтересно, и потому я не знала, куда, образно говоря, нужно нажимать, чтобы «вылетела птичка». В общем, я была полнейшим профаном, — рассказывает Алла.

    Муж, взяв ее руки в свои, показал, где находятся кнопки, участвующие в таинстве запечатления мгновений. Алла наводила фотоаппарат на все, что окружало ее, — кружку на столе, вазу на шкафу…

    — Ну, как, получилось? — бежала она к мужу.

    — Ну, не совсем. Попробуй еще раз, — отвечал он.

    И она пробовала — раз, второй, десятый, сотый…

    Тогда же Алла поняла, что ей даже повезло — по крайней мере, по сравнению с людьми, не видящими с самого рождения. Ее зрительная память, словно книга иллюстрации, хранила картинки минувшей жизни, буквально забитой отчетливыми, цветными предметами. Они находились и дома, и на улице, и Алла скоро отважилась выходить из дома.

    — Здесь рос куст, а здесь стояла лавочка… — вспоминала она и наводила в том направлении свой объектив.

    Муж по-прежнему был главным экспертом, советчиком и наставником. Обращаться за советом к городским фотомастерам было бессмысленно, ибо даже и прояви они желание помочь незрячему коллеге, их консультациями вряд ли можно было воспользоваться.

    — Возможно, это и хорошо, что я сама, без какого-либо профессионального наставничества, осваивала фотографию, набивала шишки — в прямом и переносном смысле этого слова. Не будь этого упорного, длительного, тяжелого мастер-класса, который я давала сама себе в течение последних семи лет, вряд ли бы из меня что-то получилось, — считает Алла.

    И все же коллеги постепенно начали узнавать об Алле Лижник. Несколько лет назад в редакции одной из городских газет состоялась ее персональная выставка, которая получила хорошую оценку в прессе. Ее помог организовать Владимир Рязанов. А Николай Кошелев стал если и не учителем начинающего фотографа, то человеком, готовым подкорректировать ее работы с помощью специальных программ, которыми Алла, понятно, не умеет пользоваться, и, как говорит она сама, «спасти снимки, которые мне дороги».

    К тому времени Алла уже научилась сама понимать, что можно спасти, а что без сожаления следует отправить в корзину. Поняв, что фотография стала тем самым спасательным кругом, который не дал жене погибнуть в пучине отчаяния, Константин настоял на приобретении монитора. И Алла уже не бежала каждый раз к мужу, чтобы спросить, не срезана ли голова у белки или вообще попал ли соседский кот в кадр. Монитор, на который Алла «сливала» снимки, позволил ей самой отвечать на эти вопросы, хотя это и было непросто. И все же фрагменты картинки — фрагменты, которые позволяли увидеть крошечные остатки зрения, — можно было умудриться представить единым целым. И самой понять, не выбежал ли соседский кот из кадра за секунду перед тем, как она нажала на кнопку.

    Упоминание о соседском коте не случайно. Цветы и животные — вот главные герои ее снимков. Первые она находит благодаря зрительной памяти и запахам, вторых — по звуку. Алла рассказывала, что порой приезжает на кошачьи выставки и просит владельцев, чтобы их питомцы попозировали ей в домашних условиях. Одни отказываются, другие соглашаются, уже только дома понимая, что их гостья — незрячая, и хохоча вместе с ней, бегающей на «четырех лапах» за кошками.

    Давно забывшая о минувшей депрессии и получающая неизъяснимое наслаждение от самого творческого процесса, Алла Лижник говорит, что ее увлечение помогло ей и адаптироваться в обществе, и окрепнуть духовно и физически, и расширить круг общения, и ощутить себя личностью…

    — Раньше я стеснялась спросить о чем-то прохожих, боясь, что они подумают: болтается тут под ногами… Теперь же, «вооруженная» камерой, идущая на замечательное дело, я свободно общаюсь с людьми. Да и на улицах, научившаяся быстро реагировать на шелест птичьих крыльев или звук кошачьих шагов, стала ориентироваться намного лучше, — говорит моя собеседница.

    Опытом Аллы Лижник уже заинтересовались в центре реабилитации людей с ограниченными возможностями, что в металлургической академии. И она, спасшая сама себя с помощью фотографии, с радостью готова поделиться им.

     

     

    Ольга Гречишкина

    Источник

    Похожие новости
  • Театр Аллочки Беленькой
  • Фестиваль "Я такой же, как ты!" выбирает самых талантливых
  • Москва слезам поверила
  • Жизнь под откос
  • Юлия Самойлова: главное - ничего не бояться и трезво оценивать свои силы
  • Возможности ограничить нельзя

  • Добавить комментарий
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Вопрос: Любишь кататься, люби и ... возить (вставьте недостающее слово)

    Запрещено использовать не нормативную лексику, оскорбление других пользователей данного сайта, активные ссылки на сторонние сайты, реклама в комментариях.