Так любила, что погубила


    истории из жизниВся наша семья недоумевала: как мог Виктор бросить свою любимую Иришу и жениться на другой женщине? Страшная правда открылась только через много лет.

    Как рассказывала бабушка, когда папин младший брат Виктор уходил в армию, его провожала Ирина, девушка из соседнего городка, с которой они вместе учились в техникуме. Обещала ждать, да и ждала верно. А потом...

    — Вернулся Витька со службы — словно подменили, не захотел даже встретиться с невестой. Я ему говорю, что негоже, дескать, так поступать с девушкой. А он в ответ: не люблю ее, и видеть не хочу! — сетовала бабуля.

    — Погоди, сынок, ведь совсем недавно ты в отпуск приходил, дневал и ночевал у нее. Говорил, как только вернешься, сразу сватов засылать будешь. А теперь-то, что случилось? — втолковывала ему я, продолжила бабушка.

    — Любил — да разлюбил! Все, мать, разговор закончен!

    — А что потом? — спросила я.

    — Люди говорили, что бедная Ира тогда на себя чуть руки не наложила от горя. Вскоре заболела, дали инвалидность, еле-еле ее с того света вытащили... Так замуж и не вышла! Жила одна, парней стороной обходила.

    — А Виктор? Так ни разу больше с ней не встретился? — удивилась я.

    — Нет. Вскоре он женился на Веронике, его теперешней жене. Да так быстро они промеж собой сладили, что все только диву давались: ведь та давно за ним сохла, а он на нее внимания не обращал!

    Вероника мне никогда не нравилась. При всей ее красоте было в ней что-то отталкивающее. Сама не могла понять долгое время, что именно, но потом все стало на свои места.

    В тот лето Виктор созвал «толоку». Правда, не на строительство дома — они жили в добротной хате, оставшейся Вере по наследству от родителей. Просто решил погреб расширить да укрепить его немного. Собрались и мама, и папа, и я со старшим братом Никитой - помогать, так всем миром! Незадолго до этого Вероника укатила в санаторий «подлечиться, а то совсем укатал муженек» — так она трезвонила по деревне.

    — Укатаешь ее! — бурчала моя бабушка. — На ней пахать можно!

    — Бабуль, а чего ты ее так не любишь? — недоумевала я.

    — А черт его знает! Может, потому что внуками меня неодарила...

    — Но она не виновата, что у них с Витей детей нет. Сама же знаешь, сколько лечилась...

    — Знаю. Только Бог, он все видит! И правильно не дает таким змеюкам потомства!

    — Ох, грех так говорить, — вступила в разговор моя мама.

    Бабка ничего не ответила. Вышла в летнюю кухню, а, вернувшись, добавила:

    - Не люблю я ее, потому что уж очень мне Иришка нравилась: добрая, ласковая, хозяйственная, а эта... — бабуля недовольно покачала головой.

    Мать моя хоть и спорила с бабкой, но я точно знала, что и она к Веронике относится, мягко говоря, прохладно. А точнее — терпеть ту не может. Только виду не подает. Итак, в тот день все работали до седьмого пота во дворе Виктора, бабушка на кухне обед готовила, я ей помогала. Когда вышла в огород за зеленью, услышала:

    — А это еще что за мерзость в земле? — Виктор разглядывал какие-то полуистлевшие лохмотья, перевязанные нитками, какие-то спутанные волосы, пучки перьев и прочую дрянь.

    — Выкинь ты эту гадость! — посоветовал ему мой папа.

    — Да выкину, выкину, только посмотрю, что это за «клад» в глубине погреба был закопан.

    Он развернул сверток и удивленно присвистнул:

    — Ни фига себе!

    — Что там? — мы с батей подошли к нему поближе, присмотрелись.

    Оказалось, что внутри лежала фотография самого Виктора. На ней ему от силы лет двадцать.

    — Странно, как она сюда попала? Я даже помню день, когда сделан этот снимок. Я, тогда как раз в отпуск приезжал, на дискотеке приятель меня и сфоткал. Но самое странное, что у меня ее никогда не было... Чертовщина какая-то! Откуда она в погребе?

    — Не забивай себе глупостями голову! Сожги все — и дело с концом, — посоветовал отец. Виктор так и сделал. А потом с ним стали твориться странные вещи. Он никогда не пил, ну, так, чарочку-другую по праздникам, а тут буквально не просыхал. Только слегка протрезвеет, как снова напьется.

    Вернувшейся жене сразу же устроил скандал, а потом, как рассказывали их соседи, стал и кулаками размахивать да поколачивать женушку. И еще... он как-то быстро начал стареть.

    — Господи, совсем на себя Витька не похож стал! Что же это с ним деется? — удивлялась моя мама. — Ты бы поговорил с ним, а то ведь скатится в пропасть: сопьется совсем! Ганна, та, что за углом живет, намекала: за самогоном брат твой ходит к той распутной бабенке, которая на окраине села поселилась. Ночует у нее часто. А как Вероника начинает его вразумлять — сразу в драку лезет! — обратилась она к отцу.

    — Да пробовал я с ним объясниться — без толку! Молчит, только желваки на скулах играют! И все твердит: «Помру я скоро! Знаю!»

    Через некоторое время папин брат ушел из дому, немного пожил у любовницы, вернулся, снова утопал. Он все больше и больше терял человеческий облик, превращаясь в подзаборного алкаша.

    — Вот уж не думала, что доживу до той поры, когда родной сын, кровиночка, сопьется совсем! — чуть не плакала бабуля. А дяде Виктору хоть бы хны!

    — Марковна, а может, его к ворожее какой сводить? — предложила как-то одна из соседок.

    — Да не пойдет он!

    — А ты Марию из Заречья к себе пригласи. Пусть на него глянет. Вдруг поможет чем!

    Тетка Мария — потомственная знахарка, в деревне поговаривали, что и колдовать умеет. Вечером мы держали семейный совет.

    — Как же уболтать Витьку поехать в Заречье? — рассуждала мама.

    — Да никак! Не согласится он ни за что! — ответил мой отец: он очень любил младшего брата, и ему больно было видеть, во что тот превращается.

    И вдруг мне в голову пришла просто гениальная идея:

    — Бабуль, у тебя скоро день рождения! Вот и пригласи знахарку.

    Виктор задавать лишних вопросов не станет.

    На том мы и порешили.

    Витя явился на праздник изрядно навеселе: глаза красные, лицо... хм... рожа помятая, перегаром несет за версту! Обвел всех мутным нетрезвым взглядом и буркнул:

    — Ну, что, мать, поздравляю! Наливай, братуха!

    — Может, хватит? Ты и так зенки уже залил по самое некуда! — ехидно заявила его жена.

    — Заткнись, стерва! — он в ярости сжал кулаки, на лице появился звериный оскал.

    Сделался дядя Витя на себя не похож.

    Честно говоря, мне стало даже страшновато: «И это мой дядя? Милейший добряк, который всегда приносил мне гостинцы, катал на санках и водил в соседнюю деревню в кино?»

    За праздничным столом повисла тяжелая тишина.

    — Витек, ты... это успокойся! Вероника ведь права!— вмешался отец.

    — Не суй нос не в свое дело! — рявкнул на него брат и налил себе стакан водки. Вскоре он отрубился, а тетка Мария попросила всех выйти из комнаты. Мы так и сделали. Одна только Верка побледнела и не захотела уходить, еле-еле ее уговорили. Женщина под напором родичей все-таки повиновалась, но взгляд был какой-то напряженный, она судорожно сглатывала, руки дрожали.

    Через время ворожка позвала бабулю и Веронику. Признаюсь честно, я невольно подслушала их разговор:

    — А ну-ка признавайся, Вера, в молодости пыталась Витька привязать к себе? Только не лги мне, я и так знаю!

    — Да, — дрожащим голосом ответила жена Виктора. — Я же любила его сильно, а он на меня внимания не обращал!

    — На ту фотографию «делали», что он зарытой в погребе нашел да и

    сжег потом? - Да...

    — Сильно привязали его к тебе. Только тот, кто это делал, может все попытаться исправить. К кому обращалась, говори!

    — Ездила к деду какому-то в Марьяновку. Не помню, как его звали. Давно ведь было.

    — Матвей? Такой седой с большим шрамом на щеке?

    — Точно! Вы его знаете?

    — Знала, — сухо поправила ее тетка. Мария. — Помер он несколько лет назад! Беда...

    — Что же делать? — чуть не плакала бабушка. — Помоги нам!

    — Я попробую, но за результат не отвечаю! Эх, девки, чем вы только думаете иногда!

    — Я же любила его... Витеньку...

    — Любила, вот и погубила. Как сжег он твой приворот, так исказился! Грех это — привораживать чужого мужика! Поэтому тебя, дурищу, Господь и наказывает: деток не дает!

    — Может, полечить его пьянства?

    — Не поможет! Тут речь не в спиртном, а в его нежелании жить! Ладно, пора мне. Завтра Витька протрезвеет и согласится ко мне приехать. С Божьей помощью попытаюсь помочь ему. Но еще раз предупреждаю: ничего не гарантирую! Приворот должен тот снимать, кто наложил!

    Она отправилась домой, бабушка молчала, а Вероника рыдала навзрыд и все твердила:

    — Я же любила...

    После вмешательства тетки Марии Витя бросил пить, но с Вероникой жить не смог, ушел от нее. Недавно бабушка рассказала, что ездил он к той, которую когда-то бросил, прощения просил. Что ответила ему Ирина — никто не знает, но он все чаще и чаще стал наведываться к своей первой любви. Очень хотелось бы, чтобы они были вместе, но тут уж как Господь решит...

    Похожие новости
  • Загадка лесного хутора
  • Жизнь - одна на двоих
  • Фатальное предсказание гадалки
  • Мелом на стене.
  • Я давно простила тебя, мама!
  • Жили они долго и счастливо
  • История темного подвала
  • Мой конец света

  • Добавить комментарий
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Вопрос: Название этого сайта(русскими буквами)?

    Запрещено использовать не нормативную лексику, оскорбление других пользователей данного сайта, активные ссылки на сторонние сайты, реклама в комментариях.