Рождественский подарок


    сиротаВ третьей хирургической палате, где лежали выздоравливающие после операций женщины, раз за разом вспыхивал смех, и дежурный врач, наконец, удивленно заглянул сквозь неприкрытые двери.

    Оказывается, снова радует подруг по несчастью, неуемная новая, которую привезли на "скорой" в канун Рождества. Позавчера чуть по стене не карабкалась от боли, а только легче, опять свою "смехотерапию" начала. И хотя некоторые просятся, чтобы не очень смешила, потому что "ой, еще швы разойдутся", а все так и тянутся в эту палату. Кто на костылях, кто в гипсе. Бывает же такой жизнерадостный характер у человека - ее печальной редко кто и видел. Может, поэтому и Павел на всю жизнь прикипел к своей хохотушке Наде. Только сейчас ее забавная речь никак его не развлекает. Завтра же на стол, под ножи, а ей, видишь, хоть бы что ... а может и хорошо, что она так может, чем заранее себя грызть.

    А через день притихли женщины: Надя в операционной. Павел немой тенью бродит по коридору: пять шагов вперед, пять назад, вперед назад. А в голове одно и то же: "Надя, Надюша, держись! Мы же без тебя ничего не стоим ..."

    Мы - это он и сын. Их дорогой, единственное сокровище, их Олег, Олежка. Но сейчас у него экзамены в институте и Надя строго запретила сообщать ему о своей болезни. Еще, не дай Бог, что-то не сдаст ребенок. А ребенок, ничего, уже на голову выше Павла, хотя и он не из низкорослых.

    Ребенок ... Впервые Павел увидел Олежку, приехав в отдаленное село навестить старую тетку. Там, зашел в магазин, взять немного для старушки каких-то припасов и как споткнулся у прилавка, где стоял дрожащий мальчик в старенькой, синтетической курточке и голодными глазами смотрел на хлеб на полках. Худенькие, красные, покрытые "гусиной кожей" ручки почти по локоть выглядывали из коротких рукавов. Павел вздрогнул от жалости: "Ты чей, почему так одет в такой холод?". Мальчик грустно посмотрел на чужого дядю и молча ушел из магазина. Продавщица, проведя его сочувственным взглядом, вздохнула: "Сирота. Третий год живет у совсем немощной бабушки. Так каждый день приходит и смотрит, что люди покупают. Некоторые что-то и дают ему, но он стесняется брать".

    Павел так и бросился вслед за мальчиком. Тот, потирая окоченевшие ручки, стоял под магазином: "Я, парень, иду к твоей бабке. Вот кое-что купил. Пошли вместе". Так и познакомились. Павел рассказал дома Наде про голодающего Олежку, и та сразу решила забрать ребенка к себе, хоть и вместе с его бабушкой.

    Через неделю так и сделали. Не скоро отогрелась душа мальчика. Он был неразговорчив, боялся сесть, лечь, что-то спросить, и одевать купленные вещи, каждый раз надо было уговаривать. И в первые месяцы, купая худенького мальчика, Надя не могла сдержать слез. Несколько раз водила Олежку к врачу, варила аппетитные чаи и готовила ежедневно только то, что нравилось мальчику. А он, тихонько поблагодарив, каждый раз забивался в какой-то уголок и поглядывал робко на неуемную тетю Надю и басовитого дядю Павла или, по-стариковски согнувшись и спрятав ручки между сжатыми коленками, молча сидел у лежащей бабушки. Для Нади было высшей наградой, когда мальчик, забывшись на миг, улыбался на те ее хитроумные скороговорки и ею выдуманные сказки. Но, вернувшись через минуту в свой, детский мир, мальчик снова хмурил бровки.

    - Господи, - убивалась Надя перед Павлом, - когда ребенок уже спал, - неужели я так и не отогрею его сердце? Неужели он никогда не назовет меня мамой? - И тихо плакала.

    С тех пор прошло двенадцать лет. Умерла Олежкина бабушка, и мальчик долго и тяжело переживал это. Его приемные родители стремились ни на минуту не оставлять мальчика в одиночестве. Непросто им было: некоторые из соседей - "доброжелателей" пробовал "открыть" глаза ребенку, и это не проходило бесследно. Олежка не раз, придя из школы, смотрел и смотрел в открытый учебник, не переворачивая страницы. Надя видела это, и однажды увидев, как слезы одна за другой скатились по румяным щечкам, сердце ее сжалось от боли.

    - Сыночек, что с тобой? Кто-то обидел? Скажи мне.

    Олег вытер кулаком глаза и молчал. Должен ли он говорить, что тетя Настя, когда он шел из школы, позвав его медовым голосом, сказала: "Жаль тебя, парень, мачеха - не родная мама. Может, любит на людях тебя, а в сердце - кто знает? Только о своей старости заботится, потому что, видите ли, бесплодная ". И ночью, когда тетя Надя, укрыв его со всех сторон одеялом, молилась Богу и просила здоровья и благополучия, а больше всего милости Божьей для своего сына, Олежка притворялся спящим. А потом долго-долго думал, действительно ли любят его тетя Надя и дядя Павел ...

    Со временем и это бедствие прошло. Олег окончил среднюю школу. Поступил в институт. И приемные родители, как и раньше, только и жили им, своим сыном. Кажется, ничто теперь не огорчало семейного счастья. Разве что та давняя Надина боль: так и не назвал ее Олег мамой. Только раз, в беспамятстве, после операции, когда сидела над ним целый месяц в травматологическом отделении, услышала сквозь бред: "Мама, болит ..."

    Поняла тогда, что дитя страдает той же болью, и ему эти слова, видимо, самые дорогие. Может, поэтому и не может их сказать. Но она никогда не попросила у него это сделать. Теперь же, когда Олег дома бывал совсем редко, вообще перестала надеяться: взрослый стал ее сын, вон какой щеголь чернобровый. Олег и девушку имеет. Вот-вот скажет, что решил жениться ... и, слава Богу! Чтобы ему было хорошо!

    Если бы... на третий день после операции, состояние Нади вдруг ухудшилось. Павел метался от ее кровати до врачей и медсестер. Женщина мечтала, звала сына то громко, то едва слышно: "Сыночек, Олежка! Сыночек ..." Павел уже и каялся, что послушал ее и не дал знать Олегу, хотя врачи и успокаивали, что кризис, мол, позади, все будет хорошо. И действительно Надя уснула. Румянец на ее щеках сменился бледностью. И это снова испугало Павла. Спала она безжизненно, протянув желтые руки, будто и не она. Павел измученный бессонными ночами, тоже, сидя, дремал. И женщины в палате притихли, молча, думая каждая о своем.

    Вдруг в дверь вошел, нет, вбежал молодой человек и, увидев Павла, бросился к Наде, прижавшись глазами к ее бледному, молчаливому лицу и темным кругам вокруг закрытых глаз:

    - Ма-ма! Мамочка! Что с Вами? - охрипшим от волнения голосом прошептал он и, схватив Надю за холодную руку, прижался к ней лбом: «Мама… мамочка», - уже крикнул, не контролируя себя ...

    Его брови сломанной линией перечеркнули юное чело, а в глазах таились древние, годами не высказанные, боль и сожаление: "Мама! Это я, Ваш Олежка! Отзовитесь, мама!"

    На шум заглянула медсестра, и стала успокаивать парня:

    - Не шумите, мать едва уснула, а вы...

    Павел, приложив руки к губам, тоже просил сына замолчать, а тот, видимо, произнеся, наконец, то самое дорогое из слов, приглушенное в сердце с детства, все шептал: "Мама, мамочка".

    И Надя, тихо застонав, открыла глаза, долго и напряженно вглядывалась в наклоненное над ней лицо сына и, не веря, слушала: "Мама, мамочка, мама". В глазах, угасшим от боли, загорелись живые искорки такой солнечной радости, что они, как лучи, мгновенно распространились на всех в палате: "Ты? Мой сыночек! Не плачь… а ... экзамены?"

    - Сдал. Еще один через неделю остался, но так меня что-то домой тянуло ... А ведь Вы тут ... Мама, я для Вас с папой на Рождество подарки привез", - шептал, уже немного успокоившись.

    И Надя, глядя в взволнованные глаза сына, подняла непослушную руку к его склоненной голове: "Я скоро поднимусь, сынок. Твои слова - самый дорогой из всех подарков на свете! Теперь мне и ста лет жизни мало будет", - и слабо улыбнулась.

    И палата, которая до сих пор тихо молчала, тоже ожила. Заговорили, изредка поглядывая на взволнованную троицу. Кто-то вздохнул, кто-то засмеялся. Жизнь входила в свою колею со своей привычной обыденностью. И только те трое, озаренные счастьем, чувствовали себя в совершенно другом измерении.

    Похожие новости
  • Удочерил собственную дочь
  • Чего боятся супермены
  • Одной правой
  • Вот это любовь!
  • А жизнь продолжается
  • Я люблю тебя
  • Моя любимая тетя
  • Потеря

  • Добавить комментарий
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Вопрос: Папа, мама, я, отличная ..... (закончите предложение)

    Запрещено использовать не нормативную лексику, оскорбление других пользователей данного сайта, активные ссылки на сторонние сайты, реклама в комментариях.