Отдайте моего Сереженьку


    инвалирусНаверное, я родилась под несчастливой звездой, и потому моя жизнь всегда была трудной. Особенно, начиная с того момента, когда от нас с мамой ушел отец. Перед этим родители ежедневно ругались. Инициатором ссор являлась мама. Она всегда и всем была недовольна. Причем заводилась с пол-оборота. Бедный папа устал выслушивать упреки в том, что он никчемный муж и отец, что его никогда не бывает дома, но при этом он зарабатывает какие-то жалкие гроши, которые сам, же и проедает. Как правило, отец с ней не спорил, просто выходил во двор и молча, сидел там, опустив голову. Но однажды его терпение лопнуло. Помню, как он уходил. Мать не дала ему собрать вещи, и папа ушел, в чем стоял — в старом спортивном костюме и стоптанных домашних тапочках в клеточку. Когда я поняла, что произошло, со мной случилась истерика. Я упала ничком на пол и стала стучать по нему кулаками, громко вопя на одной ноте: «А-а-а!»

    — Хватит выть! — набросилась на меня мать. — Иначе отправишься вслед за своим папашей. Нашла, кого жалеть! Этот подлец мне всю жизнь испортил!

    — Неправда! — закричала я. — Папа не подлец! Он... он хороший!

    На лице матери вспыхнули алые пятна.

    — Ах, так! Ну ладно... — Схватив за руку, она рывком подняла меня с пола и потащила в прихожую. Открыв дверь, вытолкнула на лестничную площадку:

    — Посиди здесь и подумай, кто хороший. Поймешь — постучи...

    Не знаю, сколько времени я мерзла бы на холодных ступеньках, но на мое счастье вышла вынести мусор наша соседка баба Шура. Увидев меня, старушка осуждающе покачала головой:

    — Что, Наталочка, опять мать бушует? Ай-яй-яй! И чего ей неймется?!

    Шмыгнув носом, я схватила ее за подол:

    — Баб Шур! А от нас папка ушел. Наверное, насовсем...

    — Да ну?! — всплеснула руками соседка. — Вот беда! Выходит, допекла его твоя мамаша. А ведь хороший мужик. Да что там хороший — золото! Да только не той бабе доста... — Спохватившись, она умолкла на полуслове. — О господи, мелю сама не знаю чего. Ты это... иди ко мне, Наталочка. А я выброшу мусор и тоже приду.

    Спустя десять минут, я сидела в соседской кухне и хлебала наваристый золотистый борщ. Наевшись, разомлела и начала клевать носом.

    — Умаялась, — погладив меня по волосам, ласково сказала баба Шура. — Пойдем-ка я тебя умою да спать уложу, а потом пойду разбираться с твоей мамашей, а то, поди, она тебя обыскалась. Успокоенная, я быстро ополоснулась в ванне и уснула под мерное тиканье будильника, не зная, что с этого дня буду часто засыпать в этой кровати...

    Первые две недели были самыми трудными. Без отца дом стал пустым, как подворотня нашего дома, где всегда гуляли сквозняки. Матери было не до меня. Вечерами они с маминой сестрой сидели в кухне, курили, пили вино и обсуждали предстоящий развод.

    — Какой мерзавец! — нарочито громко, чтобы слышали соседи, возмущалась мать. — Ну, ты скажи, чем я была плохой женой? Ну чем, Катя? Я же буквально во всем пыталась этому лентяю угодить. Закрывала глаза на то, что он по дому ничего не делал и зарабатывал копейки. За мамашей его больной два года смотрела. И что в итоге? Он ушел. Даже Наташку не пожалел, подонок!

    — Не горюй, — утешала ее тетя Галя. — Куда он денется? Квартиру его матери вы продали, так что жить ему негде. А снимать жилье — дорого. Да и не привык он по чужим углам мыкаться. Вот увидишь, приползет к тебе обратно.

    — А если нет? — голосила мама. — Господи, за что мне такое наказание? Кому теперь я нужна с ребенком?

    Я слушала и плакала. Не потому, что мне было жаль маму, а потому что знала: папа ни в чем не виноват. Это она довела его своими упреками. Однажды я посмела высказать эти мысли вслух. В тот день мать впервые жестоко меня выпорола, а потом заставила весь вечер стоять в углу на горохе. Наверное, тогда я впервые подумала, что не хочу с ней оставаться. Но папа не звонил и не приходил, и у меня не было выхода. Уже потом, через полгода, я узнала, что мама запрещала ему со мной общаться, угрожая, что в противном случае уедет жить в другой город. И отец безропотно принял это условие. Он всегда ей уступал. Вот только квартиру не оставил, отсудив полагающиеся ему метры. Потом долго предлагал маме варианты обмена, но она их отвергала. Наконец размен состоялся, и мы переехали жить в однокомнатную квартиру.

    Скоро у мамы появился любовник, а меня отселили на кухню. По ночам я слушала мамины стоны и грызла подушку в бессильной злобе на весь мир и на своего отца, который меня предал... Уже и не вспомню, в какой момент мать с сожителем начали выпивать. Но вскоре пьянки в нашем доме стали привычным делом.

    Мной по-прежнему никто не занимался. Иногда мать вызывали в школу, чтобы выяснить, почему я часто прихожу на уроки невыспавшейся и в грязной одежде. Мать плакала, оправдываясь тем, что бывший муж не платит на меня алименты, и ей приходится работать на полторы ставки. Поэтому она не имеет возможности ухаживать за мной так, как нужно. Это была неправда, но учителя ей верили. Отец же к тому времени жил с другой женщиной, и мои проблемы его не слишком волновали. В общем, круг замкнулся. Оставалось только ждать, когда я, наконец, вырасту и смогу уйти из этого дома. И вот этот миг настал... В семнадцать я влюбилась в парня, который был старше меня на одиннадцать лет. Он жил в собственной квартире, поэтому никто не мешал нам заниматься любовью. В результате я забеременела. Когда мать об этом узнала, то выгнала меня из дому.

    — Нет проблем, — успокоил меня Володя. — Переезжай ко мне. Все равно нужно было что-то решать. И мы стали жить в гражданском браке. Потом родилась Настенька, но Володя со мной так и не расписался. Правда, пообещал оформить отцовство на ребенка. То же самое он сказал про Алешу, который родился через полтора года после сестренки. Однако так и не выполнил своего обещания. Узнав об этом, мать устроила мне по телефону разнос: «У тебя что, ума нет? Ведь твой Вова тебе даже не муж. Бросит с двумя детьми на руках, что будешь делать?! Обратно ко мне прибежишь? Так я сразу говорю — не пущу! Сама знаешь, квартира однокомнатная... Да и Геннадий наверняка будет против...»

    — Не волнуйся, — перебила я. — Никто меня бросать не собирается. Володя меня любит и сам настоял, чтобы я родила второго ребенка. И потом, его бабушка обещала чуть, позже обменяться с ним квартирами. Там три комнаты, так, что нам не будет тесно...

    — Тебе виднее, — фыркнула мать. — Только потом не жалуйся.

    Я и не жаловалась. Первые восемь лет мы с Володей жили довольно хорошо, но потом его словно подменили. Поначалу я не могла понять, что происходит. Но однажды, собираясь стирать, проверила карманы его брюк и в одном из них нашла маленький пакетик с каким-то белым порошком. Ужаснулась: «Неужели наркотики? Господи, только не это!» Разговор с Володей ничего не дал.

    — Это всего лишь химикаты для проявления фотопленки, — объяснил он.

    И я, наивная, в это поверила. Прозрение наступило слишком поздно, когда уже носила под сердцем третьего ребёнка. Как-то Володя пришел домой в жутком виде, а наутро вообще не смог подняться. Увидев его заметно суженные зрачки, я обо всем догадалась.

    — Володя, что происходит? — спросила испуганно. — Ты что, колешься?
    — Тебе-то что?! — огрызнулся он. — Не лезь не в свое дело. Ты мне не жена!

    У меня подкосились ноги. Значит, это правда! Боже, что же делать?

    — Володя, милый... — я вся дрожала, а голос срывался от слез. — Ведь ты... Ты же знаешь, к чему это может привести!
    — Заткнись! — злобно приказал он. — Моя жизнь — что хочу, то и делаю!

    И тогда я поняла: судьба посылает мне еще одно тяжкое испытание. И решила, во что бы то ни стало спасти любимого. Однако ни просьбы, ни слезы, ни угрозы забрать детей и уйти не помогали. Когда я пыталась уговорить Володю лечиться, он приходил в ярость и бросался на меня с кулаками. Поэтому я предпочитала не злить его. И все-таки не убереглась. Однажды Володя так сильно толкнул меня, что я отлетела к стене и ударилась спиной о тумбу. А через полчаса у меня начались схватки. Конечно, я испугалась, потому что знала: роды должны были произойти только через полтора месяца.

    — Вызывай «скорую»! — успела крикнуть, прежде чем потеряла сознание. Очнулась уже в больнице, где мне сообщили, что у меня родился мальчик.

    — Не переживайте, — успокоил меня врач. — Хотя ребенок недоношенный, у него неплохие показатели. Полежит немного в кювезе — и все будет хорошо. Да и вы пока наберетесь сил. Я, молча, кивала, а сама с ужасом думала о том, что Настенька и Алеша остались практически без присмотра.

    Знала, что когда Володя под кайфом, ему на всех наплевать, в том числе — и на собственных детей. И не ошиблась, потому что, вернувшись, домой, застала малышей в жутком состоянии. «Папа был все время пьяный, — по секрету сообщила мне дочка. — И совсем не готовил нам кушать. Нас тетя Ира кормила. А еще она сказала, что папе нужно лечиться. Только я не поняла почему». Что я могла ей ответить? Ничего не объяснила детям и тогда, когда Володю арестовали за распространение наркотиков, а его бабка потребовала, чтобы я освободила ее жилплощадь. Мать тоже отказалась нас принять.

    Оказалось, что она каким-то образом успела выписать меня из квартиры. Так я с детьми осталась на улице. Несколько дней ночевала на вокзале, но затем поняла, что с грудным ребенком мне в таком месте долго не продержаться. Я сама пришла в милицию. Но там все решили по-своему. Детей отняли и отправили в приют. Впоследствии меня лишили родительских прав и отдали старших детей в интернат, а Сереженьку — в дом малютки.

    Я не знала, что делать, и пришла к своей тетке. Одну она согласилась меня принять. Через месяц я устроилась на работу. А спустя полтора года обратилась в суд, чтобы мне вернули детей. Но младшего к этому времени уже успели усыновить. Не могу с этим смириться. Куда только ни хожу кому, ни кланяюсь, плача, умоляя: «Отдайте мне моего Сереженьку!», однако повсюду слышу одно и то же: «Теперь его родителями официально являются другие люди». При этом мне категорически не хотят говорить ни фамилии, ни адреса его новых родителей. А я не хочу быть кукушкой...

    Похожие новости
  • Торт для мамы
  • Крутая
  • Так любила, что погубила
  • Я выжила, чтобы жить
  • Проклятые
  • История моей инвалидности
  • Мама, ты как?
  • Живу и удивляюсь
  • Моя любимая тетя
  • Апрель - знаковый месяц года
  • Мой конец света
  • Судьбоносная встреча

  • Добавить комментарий
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Вопрос: Название этого сайта(русскими буквами)?

    Запрещено использовать не нормативную лексику, оскорбление других пользователей данного сайта, активные ссылки на сторонние сайты, реклама в комментариях.