Собака-терапевт: золотистые ретриверы помогают "особым" детям


    Как в центре канистерапии «Солнечный пёс» занятия с животными учат ребёнка общаться и понимать людей

    Корреспондент АиФ.ru Людмила Алексеева побывала в центре канистерапии «Солнечный пёс» и узнала, как занятия с животными учат ребёнка общаться и понимать – людей. «Олли, Ника, Джойка, Майка…» – по дороге на занятие школьник Женя перечисляет имена собак, по которым за неделю успел соскучиться. Раньше, когда животные лежали рядом, виляли хвостом, касались лапами, он их по-настоящему боялся.

    У Жени – ранний детский аутизм. Одно время он с трудом осознавал пространство, не чувствал пол под ногами, а живых существ воспринимал исключительно как декорации. «Дёрнешь его за свитер, он отмахнётся, как от помехи, и идёт дальше» - комментирует его мама.

    Чудес не обещаем

    Центр канистерапии «Солнечный пёс» находится в обычной школе в Южном Бутово, на конечной ветке метро. О том, что в школе работают обученные собаки, здесь знает каждый. «Вы к пёсикам? На четвёртый, по коридору!» – быстро приходят на помощь ученики. Признаются: иногда бегают туда посмотреть за занятием, потому что давно мечтают о собаке.

    «Солнечный пёс» – единственный в столице и один из первых в России центров канистерапии. Сейчас сюда ходят десятки детей из Москвы и ближайшего Подмосковья. Подобные центры начинают открываться и в регионах.

    Зал – просторный, хорошо освещённый. На столе – сумочки с лакомствами для собак и немного человеческой еды: родители привели ребёнка на занятие, решили перекусить в свободное время. У мамы ребёнка «с особыми потребностями» такие минуты – большая редкость, всё время нужно быть рядом, следить, ни на что не отвлекаться.

    Дети участвуют в групповом занятии: вместе с ретириверами ходят по кругу, отрабатывают синхронные движения – похоже на простенький танец, но для многих это по-настоящему тяжёлая работа – успевать, работать по сценарию, работать в группе.

    Канис-терапия — не метод лечения, а реабилитация ребенка с помощью специально обученных собак. Это животное живет с человеком уже много столетий, поэтому идея привлечь именно ее озвучивалась давно. Идею описал в 1961 году американский психотерапевт Борис Левинсон, который заметил — пациент чувствуют себя лучше на приеме врача в том случае, когда в кабинете находится собака. Во всем мире появляются школы канис-терапии, но серьезные исследования ее эффективности только начинаются.

    «Это очень кропотливая работа, чудес мы не обещаем никогда – только постепенного движения, вперёд, шаг за шагом, – поясняет Татьяна Любимова, создатель центра «Солнечный пёс». – К нам ходят дети с самыми разными диагнозами: ДЦП, ранний детский аутизм, синдром Дауна, соматические заболевания. Мы не можем их вылечить, мы не делаем какие-то операции, но мы способны научить ребёнка использовать свой потенциал, помочь родителям принять ребёнка таким, какой он есть».

    «С тех пор, как у меня есть собака, я острее чувствую, что я – человек»

    «Выйду ночью в поле с конем» — затягивает дошкольник. Он — практически незрячий, но собака настолько подстраивается под него, что мальчик свободно бегает по залу и играет с ней — под строгим контролем инструктора. Пес улавливает даже незаметные сигналы и все больше вовлекает ребенка в общение. Мальчик лежит между собаками, обнимает, прижимается щекой, но никак не облокачивается.

    Главное, что даёт общение с собаками, – уверенность в себе. Меняется самооценка. «С тех пор, как у меня есть собака, я сильнее ощущаю, что я – человек», – Татьяна Любимова цитирует Честертона. «Человек начинает чувствовать себя человеком, каким бы он ни был, как бы он ни страдал, какую бы умственную отсталость ни имел. Он начинает уважать себя сам. Потому что собака принимает его, и любит таким, какой он есть.».

    Как и дети, собаки здесь – очень разные. Одна – активная, другая спокойная, у одной движения плавные, у другой – более резкие. Всё это можно использовать в работе – каждому ребёнку нужен индивидуальный подход. Так характер голден ретриверов превращается в один из инструментов канистерапевта. Олли – собака пожилая и опытная, ей 12-лет – настоящий профессор, умеет подстраиваться под любого ребёнка. «У нас уже работают её дочка и внучка, а сама она занимается с самыми тяжёлыми детьми – и ещё учит молодёжь, подсказывает, что и как» - говорит Татьяна Любимова.

    Опытная Олли смирно лежит на пушистом ковре, в то время как собаки помоложе в промежутках между своими занятиями играют, «выпускают пар». Но — только когда в зале нет детей. В присутствии ребенка собаки немедленно берутся на поводки — есть дети, которые сначала очень боятся добродушных голденов. Один мальчик откровенно пугается. Кто-то сразу воспринимает собаку как друга и помощника, кто-то игнорирует, кто-то боится. Бывают и слезы. Однако скоро мальчик успокаивается, расслабляется, проявляет интерес. Все — благодаря тщательно продуманным действиям трех человек и шести собак.

    «Таких людей у нас отвергают»

    Собаки живут у волонтёров- дрессировка, работа над характером не должна прекращаться. Наталья Владимирова — мама ребенка с аутизмом — сейчас стажируется как канистерапевт. «Когда родился мой сын, я столкнулась с тем, что общество как-то не готово была воспринимать ни его, ни меня вместе с ним Наталья. — Сын был не способен общаться, кричал, много двигался, был гиперактивным, и совершенно не мог взаимодействовать с другими людьми. Таких людей у нас сразу отвергают, стараются их спрятать — мне предлагали вообще сдать ребенка в интернат».

    Поддержку Наталья нашла на занятиях в «Солнечном псе» — увидела других «особенных детей», их родителей. А также волонтеров, готовых помочь — бесплатно. .«Так вышло, что помощи, оказанная бескорыстно, бывает гораздо больше, чем той, за которую ты даже готов платить. Другое отношение: теплое, человеческое».

    Наталья решила стать волонтером и помогать другим детям: сейчас ее собака, Шанти, стажируется. Она уже прошла неоднократное тестирование, а затем долгую и тщательную подготовку в УКЦ «Собаки- помощники инвалидов». Сын к животному в доме привык — да и к миру вокруг начинает относиться спокойнее, наверное, благодаря собаке. «Такое ощущение, что он для него просто слишком велик, вот в чем проблема, — размышляет Наталья. — Поэтому я пока не разрешаю ему выходить, например, в интернет, ведь это еще больше раздвинет границы».

    Андрей научил Наталью особому отношению к людям — он оценивает человека здесь и сейчас. Если видит доброту и понимание, воспринимает даже нового человека как старого верного друга. Андрей занимается в группе — именно здесь он учится общению. Сейчас он ведет собаку на поводке, наклоняется, треплет ее по щеке. Смеется. Андрей ходит в школу, учится заводить друзей. «Не могу сказать, что все у нас теперь так безоблачно. Ребенку сложно вписываться в общепринятые рамки, а это — отчуждение от общественных институтов. Радует, что сейчас об аутизме начинают говорить — может, в будущем ситуация изменится».

    В углу, на диванах, сидит доктор-невролог — консультирует родителей перед занятием, помогает составить план работы с ребенком, дает рекомендации канистерапевтам и семьям. Тоже в качестве волонтера — в свободное от основной работы время.

    Причинить добро

    «Понимаете, считать канистерапию каким-то направлением медицины — неправильно, так же как и доказать его эффективность — сложно, слишком тонкие материи задействованы, — рассказывает доктор Михаил Токмаков. — Грубо говоря, то, что собака может дать Маугли, здесь она ребеночку даст, если у него есть нужда. Это не всегда можно осознать, проговорить, ментализировать, но, тем не менее, они между собой договорятся таким образом, что ребенку будет хорошо. Это какое-то сродство, общность, магнетизм. То, что не сделает мама, сделает собака, но нам сложно сказала, что именно она сделала. Но результат — есть».

    К дверям подходит мама с коляской: она здесь первый раз, увидела объявление в интернете, записалась, приехала, но очень стесняется. Родители советуют подойти к волонтерам, начинается знакомство с новой семьей.

    «Все дети разные, к каждому ребенку нужно искать свой, особый, индивидуальный подход, — размышляет Татьяна Любимова. — В противном случае можно „причинить добро" ребенку, и вместо реабилитации начнутся срывы, неврозы. Именно поэтому у нас и к собакам очень высокие требования. Теоретически, конечно, можно обучить на канис-терапевта и дворнягу, но больше всего доверия вызывают именно золотистые ретриверы. Просто потому что среди них чаще можно встретить собаку, обладающую нужными нам качествами: отсутствием агрессии к людям и животным, надежностью, предсказуемостью, желанием сотрудничать с человеком. Я должна быть уверена в том, кого подпускаю к ребенку. Собака в канис-терапии-это и партнёр, и сотрудник канис- терапевта, и тонкий инструмент, который должен быть хорошо настроен благодаря занятиям и тренировкам. Тогда будет результат».


    Похожие новости
  • Канис-терапия: как собаки помогают больным детям
  • Собака учит людей ходить на ногах
  • Как мне теперь жить?
  • В Иркутске стали дрессировать собак-поводырей
  • Дети сироты
  • Сюда возьмут не каждую собаку

  • Добавить комментарий
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Вопрос: Любишь кататься, люби и ... возить (вставьте недостающее слово)

    Запрещено использовать не нормативную лексику, оскорбление других пользователей данного сайта, активные ссылки на сторонние сайты, реклама в комментариях.