Отношения без будущего


    Отношения без будущегоЯ с самого начала не любила Виктора, поэтому и злилась на сестру за то, что она связалась с таким парнем...

    Впрочем, можно ли было встретить другого в нашем районе, состоящем из утлых домишек и бараков, построенных, казалось, сто лет назад для рабочих давно канувшего в Лету завода? Тут все было неблагополучным! Окружающая среда (болото и городская свалка), инфраструктура (два десятка пивнушек, ночное кафе с бильярдом, полупустой магазин и ни одной детской площадки), сами люди... Трудно найти этому объяснение, но среди наших соседей не было, ни одной благополучной семьи! Казалось, всех убогих и несчастных собрали в одном месте, чтобы не мозолили глаза «белым» людям. Большинство женщин воспитывали детей без мужей, а там, где особи мужского пола в качестве отцов семейств присутствовали, ни дня не проходило без пьяной ругани, скандалов, а то и драк с поножовщиной. Местная молодежь любила собираться в стайки, пить пиво, бренчать на гитаре и распевать, перемежая неприличные куплеты отборным матом.

    В общем, ни единого светлого пятнышка! Наша мама тоже воспитывала нас с Таней одна. Ответ на вопрос «Где наш папа? » я знала лет с четырех.

    — Отправился искать счастье, — пряча взгляд, вздыхала мама, и это было решающим толчком, чтобы я начала мечтать выбраться с нашей рабочей окраины. Если даже мой отец не выдержал и рванул на поиски счастья, то мне подавно стоит это сделать! Об этом я и мечтала, милостиво не осуждая отца за то, что бросил нас тут, на этом болоте и свалке... Если честно, уехать, куда глаза глядят, мечтал каждый сознательный обитатель окраины, но, видимо, только у меня желание было такое фанатичное, потому что в двадцать три я с облегчением сказала «Чао!» болоту, свалке, соседям, друзьям и врагам, а также маме с Таней, и поселилась в арендованной комнатке в центре.

    К тому времени вкалывала, как папа Карло, на двух работах, заочно училась и чувствовала себя тем самым «белым» человеком, которому не место на болоте. К маме и сестре наведывалась редко — из-за все тех же «прелестей» нашего района. Видеть его не могла! Чаще названивала, но как-то оказалась рядом по делам и решила заскочить. Вот тогда-то я и срашивала Таньку, сидящую на коленях у этого охламона. Черт! Я чуть не вскрикнула от ужаса. Что делает эта ненормальная?! Мало того, что ей только шестнадцать, а ему — явно за двадцать! Мало того, что этого Витьку вся округа знает как босяка и хулигана! Мало того, что Танька — красавица, а он — ну просто обезьяна нестриженая! Так у него же, ко всему прочему, вся семья — сплошные уголовники! Папашка из тюрем не вылезает, старший брат — там же! Да и сам этот Витька... Помню отлично: ему бы целыми днями в футбол гонять, курить, сплевывая прохожим под ноги, девочек пошлыми шутками осаждать... И моя сестра обнимает этого недоумка? Уму непостижимо! У него же на роже написано: «По мне тюрьма плачет»! Неужели она не видит?!

    Я ворвалась в мамину квартиру, дрожа от негодования:

    — Мама! Ты что, совсем не следишь за Таней? Я только что видела ее в обнимку с Витькой!

    Мама была человеком спокойным и несколько пассивным.

    — Не могу я вмешиваться, Леночка, — сказала мне. — Не кипятись. Я ведь тоже переживаю, но думаю, это несерьезно. Скоро у них все само собой пройдет. Вот увидишь...

    А тут и сестрица моя домой вернулась. И никакого раскаяния! Напротив, сияла как медный котелок.

    — И что?! — во весь голос гаркнула я. — Чему ты радуешься, дура?! Счастье отхватила, да? Танька, заруби себе на носу: чтобы я тебя рядом с Витькой не видела! Поняла?
    — Не поняла! — огрызнулась сестра. — Я уже не ребенок, нечего меня уму-разуму учить! И вообще, не смей за мной следить!
    — Я не следила. Больно надо! — возмутилась я. — Иду и вижу замечательную картину: сидит моя несовершеннолетняя сестра на коленях у взрослого мужика. Ужас! Ему сколько лет? Тридцать?
    — Двадцать три, как тебе, — прошептала Таня. — Он просто выглядит старше. От переживаний...
    — От переживаний?! — я просто задохнулась от гнева. Видимо, этот идиот уже основательно запудрил мозги девчонке. — От каких таких переживаний? Ах, ну да! Папаша — ворюга, из тюрем ре вылазит! Братец кого-то подрезал... Бедный Витенька! Старше он выглядит! Его успокоить нужно! Ты уже успокоила? Признавайся!
    — В чем признаваться? Что ты имеешь в виду? — Танька покраснела.
    — Сама знаешь, не прикидывайся! Как же! Им ведь одно успокоительное подходит — секс называется. Ты уже с ним спишь или еще нет?! — я орала как ненормальная.

    Таня подскочила на месте, щеки пылают, глаза, кажется, вот-вот из орбит выскочат...

    — Ты... Ты... Не смей вмешиваться в мою личную жизнь! — прокричала в ответ и выскочила из дома.
    — Ну и чего ты добилась? — тихо спросила мама.
    — Спокойно! Как бы там ни было, а я этого так просто не оставлю, — категорично заявила я. — Или ты хочешь, чтобы я спокойно наблюдала за тем, как нашу Танюху затягивает это болото?!

    — Я все надеюсь, что у нее пройдет это увлечение Виктором, — ответила мама. — Молодая она еще совсем... Глупенькая.

    Однако мама ошибалась. К сожалению, Татьянина любовь к Виктору не проходила. Через год сестра окончила школу, пошла, учиться на парикмахера, и продолжала встречаться с этим местным «авторитетом». Причем их отношения развивались именно так, как я и предполагала. Со слов мамы и просто знакомых я узнавала, что Виктор не прочь приударить за каждой юбкой, что Таня страдает, а иногда просто закрывает перед ним двери и заявляет, что больше не хочет его видеть. Что «любовь» была нормой для нашей окраины... Моя сестра медленно погружалась в среду, где найти счастье попросту невозможно. Даже наш бедный папа в свое время это понял.

    Невольно я теперь все время думала о том, как бы спасти сестру от Виктора, но вскоре произошло событие, которое полностью перевернуло нашу с сестрой жизнь. Не стало мамы. Она сгорела от рака поджелудочной железы за три месяца. После неудачной и уже бесполезной операции я просиживала около нее дни и ночи, и только однажды мама вдруг жестом поманила меня к себе и, когда я наклонилась ближе, горько прошептала:

    — Леночка, правильно ты сделала, что уехала из нашего района... Он людей высасывает и уничтожает...

    Я замерла. Она знала, что говорила, моя несчастная мама! Она как проклятая, а он дома сидит, и пиво пьет, ублюдок... Убила бы! К сестре в гости я практически не ходила, но один раз все-таки — прожила тут всю жизнь.

    — Не волнуйся, мамочка, — я нежно взяла ее руку, прижалась к ней щекой. — Обещаю тебе, что смогу вытащить Таню из этого болота. Она забудет Витьку, как страшный сон! Когда мамы не стало, Тане шел девятнадцатый год, и получилось так, что она стала жить в маминой квартире одна. Оставлять сестру без присмотра было опасно, но я, ни за какие земные блага не согласилась, бы снова очутиться тут.

    — Таня, может, давай продадим квартиру и купим поближе к центру? — предлагала.

    Она пожимала плечами, мол, глупости это все! Я изучила ситуацию на рынке недвижимости и с горечью поняла: не найдется дурака, который позарился бы на неудобную и давно не ремонтированную квартиру в нашем районе. Ну, разве что за такие копейки, на которые мы ничего не сможем купить! Вот и получалось: я на съемной квартире в центре, а Таня одна в двухкомнатной «хрущевке». Правда, в одиночестве она оставалась недолго. Всего-то через месяц после маминой смерти Витька переселился к Татьяне.

    — Лен, а мы с Витей теперь вместе живем, — позвонила и радостно сообщила мне сестра.
    — Поздравляю! — возмущенно хмыкнула я. — Надеюсь, теперь твой женишок будет хоть как-то помогать тебе материально?

    Радость исчезла из ее голоса:

    — Витя не может работу найти, — ответила она с обидой. — Почему ты все время к нам цепляешься?
    — Потому что мне больно видеть, как моя сестренка безропотно кормит здоровенного мужика, на котором пахать можно!
    — Это не твое дело! — крикнула Таня и бросила трубку.
    — Дура, — вздохнула я.

    Никак у меня не получалось отвадить ее от этого Витьки. Словно прикипела сестренка к нему, ну а он... Мир ведь не только добрыми людьми полон, хватает и «доброжелателей», которые спешат рассказать о самом плохом. Сколько раз при встрече с бывшими соседями мне сообщали «радостные» новости о жизни Тани и Виктора!..

    — Ой, вчера из Танькиной квартиры такие вопли неслись! — говорила баба Зина, сама, кстати, известная скандалистка. — Видать, Витька ее бьет! Синяков не видела, но, думаю, бьет. А что? Сейчас разных пудр полно... Может, замазывает синяки!
    — Лена, Татьяна сказала, что хочет выгнать Виктора, — звонила моя давняя подруга.
    — Лена, а вчера Таня Витьку из бильярдной чуть не на руках домой несла. Тако-о-о-й пьянючий был! Алкоголик чертов! Ужас! — сообщала она же.

    Сердце разрывалось на части, но стоило мне заговорить с сестрой о том, что с Виктором пора расстаться, как она отрезала:

    — Не вмешивайся в мою личную жизнь! Я люблю Витю, он любит меня. Ты о нас ничего не знаешь!
    — Значит, я еще не все знаю, — раздражалась я, но она всегда первой бросала трубку;

    Со временем наши отношения с Татьяной испортились окончательно. Иногда мы не перезванивались по несколько дней, и я очень скучала по сестре. Как-то она позвонила:

    — Леночка, мне нужно срочно к тебе приехать. Ты будешь дома? Что-то новое было в ее голосе, и я перекрестилась. «Свершилось! — подумала. — Сейчас Таня приедет, извинится за все грубости, которые я от нее слышала, и скажет, что вышвырнула этого Витю прочь!»
    — Приезжай, я всегда рада видеть тебя, сестренка, — ответила. Она примчалась через час, хоть от нашего болота ехать до центра не меньше двух пасов на перекладных. Гляжу — сестренка моя просто светится вся. Чмокнула меня в щеку и протянула конверт.
    — Это тебе! — улыбается.
    — Мне? И что это? — осторожно поинтересовалась я. — Письмо?
    — Приглашение, Ленка! Я замуж выхожу! — воскликнула Таня.
    — За кого? — я схватилась за голову.
    — Как за кого?! За Витю, конечно!
    — Поздравляю! — я отшвырнула конверт, а Татьяна побледнела.
    — Господи! И когда же ты только успокоишься? — крикнула, и из ее глаз потекли слезы.
    — А как я могу быть спокойной? Как?! — завопила я в ответ. — Или, думаешь, я не знаю о том, как «прекрасно» вы с ним живете?
    — Что? Уже донесли?
    — Я и без всяких доносов знаю: этому Вите нужна твоя квартира и деньги, которые ты зарабатываешь! Почему он до сих пор не работает? Долго ты будешь его содержать?
    — Хоть до самой смерти! — рыдая, выкрикнула эта дурочка.

    Короче, я так и не смогла ее переубедить. Замуж за Виктора она выскочила, и теперь тот вполне законно околачивался в нашей квартире. Встреч со мной избегал. Даже когда я была у них на свадьбе, жених старательно меня не замечал.

    И в ответ на мое пожелание все жизненные трудности делить поровну только иронично скривился. Сволочь! Конечно, Танька вкалывает, а он дома сидит

    Как-то занесло в родное болото. Решила зайти. Тани дома не было. Открыл Виктор. Нормально живет парень! Полдень, а он дома, с банкой пива в одной руке и пультом от телевизора в другой.

    — Мышцы наращиваешь? — спросила, показывая на пульт.
    — Здравствуйте, Елена! — хмыкнул он. — С чем пожаловали?
    — Да вот зашла глянуть, как сестра живет, — я начала закипать.
    — Нормально живет, — издевательски засмеялся Витька. — На трудовом фронте сейчас, как положено.
    — А ты туда не торопишься!
    — А я сейчас вам список составлю, куда я тороплюсь, а куда нет!
    — Ладно, некогда мне с тобой пререкаться, — психанула я и выскочила за дверь.

    А вечером позвонила Таня:

    — Привет, Лена. Ты что-то хотела?
    — Не поняла, — удивилась я. — Что ты имеешь в виду?
    — Ну, ты же к нам заходила днем... А ты просто так не приезжаешь. Значит, что-то нужно было. — Вот и ошибаешься, — отвечаю. — Просто так заходила. Хотела узнать, как ты живешь. — Не волнуйся, хорошо живу, — традиционно радостно отвечает эта дурочка. — Завтра Витя первый день выходит на работу!
    — Да что ты говоришь?! И куда же ты пристроила свое счастье?
    — Никуда я никого не пристраивала! Витя сам нашел, — рассердившись, она опять бросила трубку. Ишь, какая нервная! Я тоже вся на нервах, но трубку не бросаю.

    Слышала бы Таня, как ее муженек со мной разговаривал!

    — Любовь зла, полюбишь и козла! — сказала я вслух и вздохнула.

    Вот мне точно козла не надо. Ничего, что уже далеко за двадцать, я еще найду свое счастье. Во всяком случае, по Танькиному пути идти точно не собираюсь. А еще я больше не позвоню сестре первой. Достала меня ее привычка бросать трубку и обижаться, когда я говорю ей правду. От правды-то никуда не денешься! Вот пусть и думает! Не буду ей звонить... Все, решено. Таня выдержала неделю, а потом позвонила:

    — Лена, у тебя все в порядке?
    — А что у меня должно быть не в порядке? — ответила я грубовато.
    — Не звонишь... — протянула Таня.
    — Ну, занята была... Не все же мне

    над тобой кудахтать. Надеюсь, у тебя, как всегда, все отлично. Да?

    — Конечно, — Танька неисправима. — Витя так доволен работой, вчера деньги принес, и мы...
    — Ну ладно, я тороплюсь, — прервала я этот любовно-умилительный лепет. — Будь здорова, сестренка, пока! — и отключилась. Пусть прочувствует, как «приятно», когда тебя не дослушают и бросают трубку.

    И опять в наших отношениях — напряженная тишина. День Танька не звонит, второй, третий... Тут уж я нервничать стала. Позвонила ей. Дома никто не ответил, и мобильный сестры был в зоне недосягаемости. Позвонила вечером. Результат тот же. Трубку никто не снял. «Ладно, нечего дергаться, должно быть, Таня с Витькой в кино пошли, — решила я. — Деньги теперь есть, Витенька работает!»

    Но даже ранним утром, ни мобильный, ни домашний телефон сестры не отвечали, и тут уж я не выдержала — помчалась в родное «болото». Там-то все друг про друга все знают!

    У подъезда встретила пожилую соседку со второго этажа.

    — Как Танюша? Ей уже лучше? — поздоровавшись, спросила баба Зина.
    — А что с ней? — испугалась я.
    — А ты ничего не знаешь? Вчера ее в больницу увезли. Шуму было... Витька по двору бегает, орет: «Таня потеряла сознание! Где эта скорая? Я их всех поубиваю, если они через минуту не приедут!»
    — Он что, ее побил?.. — упавшим голосом спросила я первое, что пришло в голову. И правильно спросила, между прочим: в нашем районе скорая, как правило, появлялась после семейных мордобоев.
    — Не факт! — соседка пожала плечами. — Синяков я не видела. Он ее на руках в машину загружал. Хотя... Помнишь Никончука? Тот любил свою жену по-тихому бить, а потом еще и плакал на ее похоронах...

    Я не стала дослушивать историю про садиста-тихоню Никончука, схватила соседку за плечи, затрясла:

    — В какую больницу Таню повезли?
    — В какую? В нашу!

    Точно! У изгоев с рабочей окраины имелась своя больница. Бывшая заводская. Там и следовало Таню искать. Я ворвалась в больницу, намереваясь убить ее муженька. Потому что была уверена: этот подонок точно что-то сделал с моей сестрой! Искала палату, которую указала медсестра, наконец, нашла, остановилась отдышаться.

    Через приоткрытую дверь услышала голос. Заглянула. Виктор сидел около Таниной кровати, держал ее за руку и говорил:

    — Таня, если с тобой что-то случится, я жить не смогу! Ты для меня — все. Я знаю, что наделал много глупостей... Может, твоя сестра и права:

    я тебя недостоин. Но я, же стараюсь, потому что люблю тебя больше всего на свете! Танюша, солнышко... Девочка моя... Что с тобой случилось? Почему ты потеряла сознание?

    — Витя, ну что ты, уже все прошло, не переживай, — услышала я тихий голос сестры и отпрянула от двери.

    Стыдно было за то, что подслушала. Я вдруг поймала себя на мысли, что и правда ничего не знаю об отношениях сестры и ее мужа. А то, как они сейчас говорили друг с другом... Я бы мечтала, чтобы любимый мужчина испытывал ко мне такие чувства...

    — Таня... Если бы не ты, я давно сидел бы в тюрьме, как мои отец и брат, — взволнованно продолжал Виктор.—Ты — мой свет в окошке. Я без тебя жить не хочу!
    — Да брось, глупый! — тихо рассмеялась сестра. — Вот сейчас придет доктор и объяснит, что со мной такое. Думаю, ничего серьезного.
    — Вы к кому? — услышала я строгий голос за спиной.
    — К сестре, — прошептала, и доктор жестом показал, что можно войти.
    — Ленка! — обрадовалась Таня, увидев меня.
    — Что с ней? — одновременно спросили мы с Виктором у врача.
    — Хорошие новости, — ответил он.
    — Вы просто беременны, вот и потеряли сознание... Такое с женщинами бывает. Перестройка организма, знаете ли, — доктор говорил еще что-то, но мы уже не слушали.
    — Беременна?! — Виктор подхватил Таню на руки. — Ура!!!
    — Леночка! Представляешь, у меня будет ребенок! — кричала она.
    — Беременна! Танечка! Господи, какое счастье, — шептала я, пытаясь сдержать слезы.

    Когда Виктор, наконец, выпустил жену из объятий, она меня обняла:

    — Лен, я так рада, что ты пришла.
    — Как я могла не прийти, — улыбнулась я и тепло посмотрела на Виктора. — Поздравляю, ребята!
    — Спасибо, — настороженно ответил он.
    — Поедем к нам, отпразднуем? — Таня с мольбой посмотрела на меня. Согласно кивнув, я улыбнулась:
    — Конечно, поехали! Вы кого хотели бы: девочку или мальчика?

    Похожие новости
  • Отдайте моего Сереженьку
  • Торт для мамы
  • Без мамы как без рук
  • Так любила, что погубила
  • Иду к цели напролом
  • Я свою Танюшу не отдам никому
  • Жизнь - одна на двоих
  • Фатальное предсказание гадалки
  • Берегите своих детей
  • Поклонник
  • Потеря
  • Апрель - знаковый месяц года

  • Добавить комментарий
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Вопрос: Любишь кататься, люби и ... возить (вставьте недостающее слово)

    Запрещено использовать не нормативную лексику, оскорбление других пользователей данного сайта, активные ссылки на сторонние сайты, реклама в комментариях.