«Самое главное - успеть сказать "прости"». Когда клиническая смерть придает оптимизма


    «Человек должен сам себе сказать, что жизнь - одна, мы не сможем обратно вернуться, что-то изменить. И вот это ощущение, что я живу, что-то могу делать, творить, что я есть на свете — им нужно дорожить», - бывшая предприниматель, прикованная к коляске, о настоящих радостях жизни.

    «Лидер? Да, всегда им была. А кавалеров особо у меня не было. Меня в школе скорее побаивались, чем бегали за мной». Наталья – человек, недавно переживший клиническую смерть, вот уже 15 лет она прикована к инвалидному креслу.

    Пережила перелом позвоночника, полную парализацию, тяжелый сепсис и септический шок. Это все? Нет. В прошлом Наталья — одна из самых юных успешных предпринимателей города Козельск (в 20 лет уже активно занималась частным предпринимательством). После ДТП, вследствие которого ее полностью придавило машиной, она стала, похоже, одной из первых в Козельске женщин-таксистов. Невероятно, но она так обслуживала клиентов, что они никогда не догадывались о том, что у Натальи парализованы ноги. А что еще делать, если с мужем в разводе и тебе одной нужно растить 11-летнего сына?

    «Как стала таксистом? - вспоминает Наталья, - Да запросто. Когда стало не хватать денег на еду, сестра одолжила мне 200 рублей (15 лет назад это была более-менее вменяемая сумма), а я вместо продуктового магазина купила бензин, залила его в свой вазик и поехала в таксопарк ближайший. В коляске прямо и заехала в кабинет руководителя с просьбой дать мне работу. Он улыбнулся и сказал: «А что, давайте попробуем. Вы будете первая женщина в истории нашего таксопарка». Хотя, по закону запрещено было брать меня на такую работу, у меня ведь первая нерабочая группа инвалидности. Старались скрывать, что я не хожу. А ГАИшники некоторые честь отдавали, когда я проезжала, они меня еще здоровой помнили, город-то маленький. Работала как сумасшедшая.

    Параллельно до изнеможения занималась лечебной физкультурой, выжимала из своего немощного тела максимум возможного. Ничего так жили с сыном, не хуже других. И радостей много вспоминаю, как перед выступлениями волновались мы с ним. До 2006 года я занималась спортивными танцами на колясках и армрестлингом. У меня награды есть. Профессионально этим занималась, на соревнования ездила. Сыну сейчас 20 лет и он заканчивает колледж, будет программистом. Уже немного и сам зарабатывает».

    - Сейчас я сбитый летчик, — не наигранно бодро продолжает Наталья. - В 2007 году надо же было мне попасть еще в одну передрягу. Получилось так, что когда меня пересаживали из машины в коляску, коляска упала, и меня случайно «уронили» на обледенелый асфальт. В результате тяжелый перелом ноги и бедра, после которого произошел сепсис – пришлось пережить нудное состояние септического шока. Очень тяжелыми были последствия этого падения, в реанимации долго лежала. Сейчас, к сожалению, болезнь переросла в остеомиелит костей. Мне нужно регулярно проходить обследование в Москве, в институте Вишневского. Недавно меня выписали после двух очередных операций по резекции кости. И этот период между операциями я провожу у знакомых в Москве. Через пару месяцев будет следующая операция. Последние 2-3 года были особенно сложные. Но хороши эти моменты тем, что рядом остаются самые лучшие, верные друзья. 

    - Что вам не дает унывать?

    - Я так обрадовалась, что еще 15 лет назад осталась жить, когда получила несовместимую с жизнью травму. Было и отчаяние, и радость, что Бог дал мне возможность жить. Даже восхищение. Чувствовала себя выжившей, это придавало сил. Я стала верующим человеком, пришла в храм. Теперь с уверенностью могу сказать: "Слава Богу за все".

    - Что вы могли бы сказать людям, которым так тяжело, что им не хочется жить?

    – Человек должен сам себе сказать, что жизнь - одна, мы не сможем обратно вернуться, что-то изменить. И вот это ощущение, что я живу, что-то могу делать, творить, что я есть на свете — им нужно дорожить. Я очень счастлива, что могу еще что-то успеть сделать в этой жизни. Любой человек тоже может так подумать: «Как много я еще могу успеть сотворить добрых дел». Ведь можно же просто осчастливить других людей. Но так получается думать, когда грань проходит между жизнью и смертью.

    Помню свое состояние, когда я очнулась после клинической смерти. Ощущение, что ты не только можешь, но и должен еще что-то сделать, что-то сказать. Самое главное - успеть сказать «прости», извиниться перед всеми. В любой момент что-то может остановиться, прерваться. Поэтому надо жить, думая, что впереди нужно успеть воплотить много важных дел. Или кого-то поблагодарить. Вот сейчас успею же? Так хочу поблагодарить своих по-настоящему преданных друзей, которые уж совсем ни за что любят меня. И тех хочу упомянуть, кто недавно стал мне близким и удивил меня тем, что я узнала, что вообще так бывает.

    После последней тяжелой операции в институте Вишневского я не могла пошевелиться добрых полмесяца. Была совершенным куском мебели, которому, однако, постоянно что-то нужно по уходу. И выходили меня девочки-сиделки из службы «Милосердие». Если бы не они, ко мне максимум на 5 минут раз в три дня забегала бы медсестра отделения — и все. Нет такой возможности у больницы предоставлять индивидуального медработника. А как быть, если и на бок повернуться невозможно? И из родственников рядом со мной — никого. Все за сотни километров. Со мной весь день в течение довольно долгого времени, пока я не смогла себя обслуживать, были две сиделки. Не каждый бы так смог, это огромная помощь и поддержка. Москва, холодный мегаполис, и вдруг - такая человечность.

    Я была приятно удивлена, что в Москве это есть. На фоне суеты столичной такая доброта – приятное открытие. Сестры заходят и уже тебя любят. Я, больная, беспомощная, в незнакомом городе — и вдруг такое участие. Это великое дело, и не каждый человек сможет так работать. А может, идя туда, и можно стать чище, добрее... Человек, который за тобой ухаживает - это все. Это твои глаза, руки, ноги, даже твой ум. Каждый день мы мылись, делали профилактику пролежней. Переворачивали меня, хотя я ничего не чувствовала, тело мое было как барабан. В любой момент могла обжечься или уколоться и ничего не почувствовать. Одевались, кушали, меняли постель, мылись. И все это — ежедневно. За мной был сложный уход. Чтобы быть вот такой сиделкой, нужно либо изначально любить людей, либо чтобы через такие добрые дела научиться любить.

    А планы на будущее у меня как всегда, наполеоновские, которые можно озвучить двумя словами: «Все успеть».

    Елена Вербенина

    Источник: Милосердие.RU

    Похожие новости
  • Жить, а не существовать
  • У вас есть самое замечательное – жизнь
  • Моя жизнь без пальцев
  • Никому не нужная.
  • Моё лечение в Китае.
  • Моя большая первая свадьба-2
  • Судьба Моя
  • Мысли материальны
  • Я очень многое пережила.
  • Просто хочется жить дальше
  • Кому верить и от кого ждать помощи?
  • Сущий пустяк

  • Добавить комментарий
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Вопрос: Папа, мама, я, отличная ..... (закончите предложение)

    Запрещено использовать не нормативную лексику, оскорбление других пользователей данного сайта, активные ссылки на сторонние сайты, реклама в комментариях.